68-годовщине Победы посвящается. Герои моего поселка

DSC02810 Каждый год жители всей России и стран бывшего Советского Союза празднуют, пожалуй, самый важный для русских людей день в году — День Победы. Надев свои ордена и медали, ветераны участвуют в парадах, митингах, собираются у мемориалов и памятников, дабы почтить память безвременно ушедших товарищей и всех тех, кто погиб на фронтах Великой Отечественной войны. В этот день слова и лица людей особенно торжественны и строги — ведь за радостью победы кроются воспоминания, о которых говорить совсем нелегко. Любой человек, прошедший войну, -это книга воспоминаний, летопись страшных военных лет, полных лишений и боли. Все они — герои, которые живут среди нас. В будничной жизни об этом задумываешься редко. И только тогда, когда слышишь от рядом стоящих с тобой людей рассказ о человеке, понимаешь, какая ответственность и честь тебе предоставлена жить рядом с такими людьми. Оказываются, герои живут среди нас. Героизм не однозначен. Бывает что героический поступок сверкнёт как молния, но есть люди, совершающие героическое постоянно. Пускай это незаметно сразу, но по истечении некоторого промежутка времени действительно понимаешь, что жизнь ты прожил не ради себя, жил недоедая и недосыпая, теряя товарищей и в трудное для страны время не задумываясь вышел на защиту своей Родины.

Человеком о котором я хочу сегодня рассказать, наш земляк Шаров Григорий Иванович. Кавалер орденов Отечественной Войны, Красной звезды, ордена Славы, протопавший в пехоте по дорогам войны от Москвы до Германии многие километры крови и пота. Отмеченный за это тремя высшими солдатскими медалями «За отвагу».

Человек с тяжелой человеческой судьбой. Родился Григорий Иванович 1925 году в селе Монастырище и уже в 1935 году остался сиротой, мать умерла после болезни 1933 году, а через год умер отец. И остались они четыре брата старшему пятнадцать, а младшему нет еще года одни и не одной родной души кроме тетки у которой своих проблем выше крыши. И написал тогда старший брат письмо в Москву на имя М.И. Калинина. И пришел ответ (тогда еще приходили ответы из Москвы) с поручением определить детей в детский дом. Вот и определили десятилетнего Григория и его брата Василия в детский дом в Спасском районе село Прохоры. Младшего Яшу определили в только ,что открытый в Уссурийске детский дом для малышей, а старший остался в селе.

Так, что проходили детские годы маленького Гриши в детском доме. С учебой у него было все в порядке, а вот с дисциплиной, как и всякого озорного мальчишки было не все гладко. Тем не менее доучившись до 1939 года отправился, он в составе 40 человек детдомовцев проходить рабочую практику в Бикин на завод по переработке леса. Увидел директор завода такое пополнение, за голову взялся, откуда мол таких помощников прислали 40 человек, когда просили только 5, но тогда это было не редкость и трудились ребята вместе со взрослыми и некогда им было думать об играх и игрушках. В конце 1939 года по окончании практики отправили воспитанников детского дома в Ружино на учебу в ФЗО, но тогда для поступления нужно было пять классов образования а у Григория Ивановича было три и плюнув на все он сел на поезд и поехал на Родину в Манзовку.

Приехав на Родину пошел прямиком к тетке и та не видев его три года обрадовалась, выслушав сказала что правильно и сделал , что поможет устроится на завод, а тогда уже работало ДЕПО. Так все и получилось. Сделав себе метрики, ведь приехал он вовсе без документов пошел в отдел кадров завода, и определили его учеником слесаря в автоматный цех. На заводе тогда из за нехватки кадров трудилось много военных с 9-го полка дислоцировавшегося тогда на ст.Манзовка и располагавшийся в районе нынешней «литейки» и так называемого теперь «9-го полка». Вот и попал Григорий Иванович к такому военному учеником и многому у него, научившись как впоследствии он вспоминает. Так что к 1942 году он уже был самостоятельным слесарем 4-го разряда и жил в общежитии ДЕПО.

И вот в декабре 1942 года пришла повестка из Уссурийского военкомата, а приписаны тогда все были там. Вместе с ним призвали земляков Ушманина, и Столбовских. Первый не прошел комиссию, и его вернули, а второго перевели в другую часть, тогда как Григорий Ивановича отправили на пересыльный пункт в г. Уссурийск, где формировали часть для отправки на фронт. С вагонами тогда было очень тяжело, война одним словом. И вагоны тогда были не такими как сейчас, а двухосными теплушками кое-как оборудованные для перевозки людей. Вагоны подали ночью, погрузились и в путь. На каждой из крупных станций до самого Хабаровска к составу подцепляли вагоны и после Хабаровска, получился целый Дальневосточный эшелон.

Прибыли в город Оренбург, но так как гарнизон был переполнен эшелон отправили назад, но подругой ветке за 70 километров на станцию Тоцк, так называемые Тоцкие лагеря. Там нас и рассредоточили. Вокруг землянки сделанные самими военными, нары и солома. Вот здесь нас и учили в течении месяца всем военным премудростям, чтобы не били нас как желторотых юнцов в первые дни войны — рассказывает Григорий Иванович

МОЙ ПЕРВЫЙ БОЙ

Сформированный Дальневосточный полк и моя рота в том числе, в которую я попал выдвинулась в сторону Москвы. Но эшелон через Москву не прошел, а провезли нас вокруг и высадили где-то в районе между Калининым и Москвой. Высадились ночью в полной тишине. Выдали нам оружие, с оружием тогда было не очень, но мне достался автомат ППШ. И маршем через лес вышли на немецкую линию обороны и соединились с нашими войсками. Мы вошли в соединение третьего Прибалтийского фронта командующий маршал Баграмян, 43 армии, 156 стрелковая дивизия, 361 стрелковый полк, 3 батальон. Нас построили, рассказали обстановку и дали время на отдых. А обстановка была такова: шло наступление наших войск, но немцы отошли на заранее подготовленную вторую линию обороны и наше наступление захлебнулось. Наш полк был ослаблен после длительных боев, поэтому наступление шло с трудом. Как сейчас помню время было около 4 часов дня, прибежал майор и приказал нашей роте приготовить оружие и быть наготове. Через час вышли к опушке леса, а дальше по-пластунски подползли к нашим войскам, которые окопались здесь же на опушке. Буквально через 200 метров находились немецкие окопы.

Подполз майор и объяснил, что после артобстрела будет зеленая ракета это наша команда идти в атаку. Как долго ждали мы эту ракету, и эту первую атаку. И по команде ринулись вперед. Немец не ожидавший, и вообще не догадавшийся, что в резерве есть еще одна рота, не выдержал и побежал. Помню, заскочили мы в немецкий окоп оглядываемся, а на нас вдоль окопа идет немецкий танк. Снаряды видно уже кончились так он утюжит окопы вместе с сидевшими там нашими солдатами. Легли на дно. «Но все сейчас закопает нас» — сказал мой товарищ. Но закапал он нас слабенько, и поэтому поднявшись кинули ему вслед несколько гранат. Танк загорелся и из него начали выбегать как пауки из банки немцы. Двоих мы убрали, один успел уйти. Подбежал майор приказал не останавливаться и преследовать немцев. Бежали метров 800, пока не увидели с флангов подходившие наши танки, немецкая оборона была прорвана.

Картина дальнейших событий была примерно такой. Преследуем немца в течении дня, к вечеру он успевает окопаться и обстрелять нас. А утром мы обратно выбиваем его и опять преследуем, так гнали мы его до самой Белоруссии.

Что поразило меня в Белоруссии это повсеместно выжженные дотла деревни, вот где зверствовали фашисты. Участвовал в освобождении Бобруйска, в освобождении столицы Белоруссии г. Минска.

ЛИЦОМ К ЛИЦУ СО СМЕРТЬЮ

Дело было после освобождение Белоруссии. Выходил из окружения немецкий полк. А получилось, так что наша часть стояла на отдыхе. Мне тогда уже присвоили звание младшего сержанта, и я был первым номером за станковым пулеметом. Как получилось не знаю, толи разведка проспала, толи еще что то, но немцы вышли прямо на нас стоящих на отдыхе. А началось все с минометного обстрела. Рядом с нами находился костер наших товарищей, так снаряд угодил прямо в центр круга обедающих солдат.

Но к этому времени воинами мы уже были опытными и с паникой справились быстро, и атаку немцев отбили, тем более скоро подошли наши танки и мы немцев погнали. И вот возле опушки леса неожиданно выбегает на меня фриц и наставляет на меня автомат, я на него. Так стоим какое то время, оно показалось для меня вечностью. И я со всей силой своих легких кричу «хендэ хох» (руки вверх) от неожиданности немец выбрасывает автомат и подымает руки, от души отлегло.

МОЙ ПЕРВЫЙ ОРДЕН

Стояли у деревни, не помню уже названия. Помню только потрепали нас немцы, и захлебнулось наше наступление. А напротив нашей роты стоит немецкий дзот метров 50 от нас и лупит из пулемета, так что головы поднять нельзя. Время полдень. И приходит к нам в окоп комсорг батальона, и дает мне приказ, а я тогда уже командиром отделения был, немедленно подавить огневую точку. Я ему объясняю, что днем пытаться это сделать это только людей положить, а он да я до командира полка дойду, да как ты смеешь. «Короче жалуйся куда хочешь» — сказал я, а я по-своему сделаю. И как только наступили сумерки, мы втроем с моими товарищами с двух сторон начали подкрадываться к огневой точке. И сделали все как по учебнику. Я вызвал огонь пулеметчика на себя, а в это время мои товарищи забросали дзот гранатами. История эта дошла до командира батальона, но вместо наказания я получил орден «Красной звезды». А командир батальона сказал, что если бы нами командовали такие политработники, то мы много бы не навоевали.

ПОГИБАЕТ МОЙ ТРЕТИЙ НАПАРНИК

Происходило все в Белоруссии, попали мы под перекрестный огонь немцев и уходить нужно было Белорусскими болотами. А что такое идти по топкому болоту неся на плече автомат весящий 7 кг., патроны в вещь мешке, да еще и станковый пулемет на плече, ну все думаю не дойду, нет больше сил. Но где не проходила матушка пехота. Так и вышли к лесу а рядом деревня, подошли к дороге, а здесь опять немцы нас накрыли. Ну вот пока мы пулемет свой готовили в напарника и попали. Покатался он по матушке земле, и затих. А я остался с одной пулеметной лентой (250 патронов), а товарищ лежит рядом с боеприпасами мертвый, но к нему не подползти, немцы достанут. Выпустил я всю ленту короткими очередями и лежу под огнем без патронов. Но через некоторое время подошли, основные силы и все обошлось. Только вот товарища то больше нет

РАНЕНИЕ

Перешли уже границу с Литвой, дело было у поселка Шяуляй. Попали под минометный огонь немцев, да такой что все в землю вжались, а окопаться не успели. Услышал два выстрела и говорю: «Третий наш будет» и как в воду глядел, перелет снаряда два метра и взрыв. Такое чувство, что на спину булыжник упал. А рядом санинструктору осколок попал в ногу. А тут еще незадача, подоспела наша авиация и нас же бомбить собирается. Уже выстроилась для бомбежки. Слышу командир батальона кричит: «Дайте кто-нибудь ракету, а то нас же накроют». У меня была ракетница, уже не помню как вытащил ее, как стрелял, потерял сознание. Очнулся санинструктор надо мной колдует. Спрашиваю: «Ну что там?» Да ничего отвечает: «Две дырочки в плащ-палатке» Дотащили меня до телеги и в санчасть, наша санчасть снялась с места и ушла дальше, в соседней посмотрели и операцию делать не стали. Отправили в госпиталь, который находился на территории Польши. Один осколок вытащили, а другой трогать не стали слишком близко к сердцу, до сих пор с ним и хожу.

Госпиталь был пятой танковой армии, вокруг одни танкисты один я пехота. Провалялся я там два месяца, раны еще толком не зажили, но я попросил чтобы меня выписали. Поначалу никак не хотели, раны мол загноятся, пришлось идти к начальнику госпиталя и только по его записке меня выписали.

После госпиталя, а это уже был 1944 год, попал в запасной батальон и там почти месяц ждал распределения. И вот однажды вызывают меня майор службы безопасности, и начинает задавать вопросы. Где служил, коммунист или нет, сколько наград имеешь и в конце беседы говорит, что служить я буду теперь в частях, которые подчиняются только верховному главнокомандующему. И спрашивает «Катюша» знаешь что такое, и на мой утвердительный ответ сказал: «Вот там и будешь служить»

Вот так я на ракетных установках «Катюшах» участвовал в освобождении Кинегсберга, в освобождении Риги, и не дошел 200 км. до Берлина, там нашей части приказали остановиться. Простояли до августа 1945 года, а после этого через Польшу назад в Белоруссию, там и закончилась моя война.

Вот так и жили наши отцы и деды совершав подвиги и сейчас стесняющиеся об этом рассказывать, мол чего особенного все так жили.

И прерывался временами рассказ Григория Ивановича и выступали слезы на на глазах солдата...

Старшина Шаров Г.И. стоит слева.

Старшина Шаров Г.И. стоит слева.

Затвитить пост!

Популярность: 83 views
Метки:
Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 .

2 комментария к “68-годовщине Победы посвящается. Герои моего поселка”

  • 3 мая, 2013, 4:55

    Спасибо автору за эту статью, мне понравилась.

    Кстати рекомендую Скачать Viber для Samsung Galaxy S III 16Gb и звонить с телефона бесплатно.

  • 30 ноября, 2013, 1:36

    Mожeм cобрaть для Bас пo интepнeт koнтakты только Вaшиx потенциaльных клиентoв неcкольko деcятков тыcяч мeнее чем зa сутки.Узнайте об этом пoдробнеe по www.prodawez.blogspot.ru

Оставить комментарий или два