Герои не умирают

8511ba0a3fc4c72fd145fe32850bafa8_fullДа, герои не умирают. Они живут в своих детях и внуках. Они живут в тех, ради кого совершали свои подвиги. Лапик Алексей Васильевич – один из них.

Его сын Лапик Василий Алексеевич наш земляк, ветеран локомотивного ДЕПО.

А сейчас я хочу рассказать о его отцеГерое Советского Союза — Лапик Алексее Васильевиче. На фронт он ушёл из Приморья. И хотя не из нашего посёлка, и даже не из нашего района, но дети его и внуки живут здесь, а значит, в какой-то степени мы можем считать его своим земляком.

Родился Алексей Васильевич в селе Антоновка Суражского района Брянской области.

С 1916 года вместе с родителями жил в селе Чугуевка Приморского края. Проходил действительную воинскую службу в частях Дальневосточного военного округа.

Перед Великой Отечественной войной работал в леспромхозе Чугуевского района. 22 февраля 1942 года был призван в ряды Красной Армии, а с 16 сентября 1942-го — на фронтах Великой Отечественной войны.

Лапик А.В. в боях с немецкими захватчиками при форсировании Днепра действовал исключительно мужественно и смело. В ночь с 28 на 29 сентября 1943 года он первым на подручных средствах переправился па правый берег и с криками «За Родину!» ринулся на врага, увлекая своим личным примером мужества и храбрости остальных бойцов своей роты. Ворвавшись в траншею противника, он гранатами и прикладом начал уничтожать фашистов. В разгар боя он заметил два станковых пулемета противника, которые вели сильный огонь по нашим переправляющимся бойцам. Незаметно подобравшись к ним, Лапик гранатами уничтожил сначала один, а затем второй пулеметы противника вместе с расчетами и обеспечил, таким образом, быстрейшую переправу остальных бойцов своей роты. Враг, потерявший выгодный рубеж обороны, переходил в яростные контратаки превосходящими силами, пытаясь выбить наших бойцов, но все они были отражены с огромными потерями для врага.

НЕ ЗАБЫТЬ ПЕРЕЖИТОЕ

(по материалам из фонда музея им А.А .Фадеева)

Запомнился день 12 ноября 1943 года. С автоматом в руке и гранатами за поясом лежали бойцы на опушке леса в двухстах метрах от деревни Михалково на Гомельщине и думали, как овладеть этой деревушкой, превращенной фашистами в сильно укрепленный опорный пункт. Три ряда «колючки» протянулись перед вражескими окопами. Виден чернеющий на снегу бруствер первой траншеи, за которой начиналось Михалково с чудом уцелевшими несколькими домами.

Но только как преодолеть эти метры? Шесть наших атак захлебнулись, оборвались у проволочных заграждений. Вот они, боевые товарищи, лежат впереди, скошенные вражескими пулями. Лежат в новеньких полушубках и валенках, только что полученных перед боем, в которых успели сделать всего лишь несколько сотен шагов. Последних в жизни.

Рванись сейчас снова впереди молчаливая, словно вымершая, деревня опять опояшется огненным кольцом выстрелов, земля дрогнет от воя и грохота мин и снарядов. А в ушах до сих пор слышится состоявшийся по телефону минуту назад жесткий разговор с командиром полка подполковником Базаровым:

Почему не докладываешь о выполнении приказа, Манакин?

Нечего докладывать. Не взяли Михалково... Без помощи артиллеристов нам его не взять: пулеметы не дают... Подполковник говорил с резким кавказским акцентом, горячился.

А думаешь, у твоих соседей легче? Там тоже жарко, танками жмут.

Сейчас пришлю две сорокапятки. Больше у меня ничего нет. Все! Атакуй!

И теперь я ждал артиллеристов, мучительно раздумывая, как лучше организовать атаку. Седьмую по счету. Как можно штурмовать оборону врага сильно поредевшей ротой автоматчиков, уставшими, вконец измотанными беспрерывными боями людьми, прижатыми сейчас к земле плотным прицельным огнем?

Лапик, — позвал я связного.

— Старшина сдал шинели на склад?

—Нет, утром на санях были.

Все шинели сюда!

Есть сюда!

Лапик подоткнул под ремень полы новенького полушубка и не по возрасту резво, петляя, побежал вглубь леса. Вслед ему зазвучал вражеский пулемет.

Алексей Васильевич Лапик был человеком уже не молодым, но на редкость сметливым, решительным и храбрым. Бывший приморский лесоруб, он все делал обстоятельно, добротно.

Вскоре шинели были доставлены на передовую. Их раздали по одной каждому красноармейцу.

Кроме Лапика я вызвал к себе Савенкова, Панферова и Ляхова. И вот рядом со мной лежат четверо солдат, коммунистов, ветеранов роты. Год назад вместе с ними, под Сухиничами, принял я первый бой рядовым бойцом-автоматчиком. Потом, вернувшись с армейских курсов лейтенантом, принял взвод, затем роту, стал их командиром.

Посмотрел на боевых друзей и прочел в их много повидавших глазах один тревожный вопрос: что будем делать?

Будем атаковать. Сейчас прибудут две пушки. Атакуем под прикрытием их огня. Снарядов мало, люди устали. Поэтому броском, на едином вздохе. Шинели, а если нужно, и полушубки — на проволоку и вперед! Офицеры и парторг выбыли из строя. Ранены. В атаку поведем мы. Задача первыми подняться и увлечь за собой остальных.

Мы все понимали: обратного пути нет. С этими людьми я прошел солдатскими дорогами по Брянщине, Смоленщине, сражался на Курской дуге, форсировал Днепр. И знал, как велика в каждом из них воля к победе. А человек с железной волей способен на многое.

Когда прибыли артиллеристы, они ударили по домам, в подвалах которых засели пулеметчики. Снаряды в щепы разносили стены, из глазниц повалил дым и пыль. Я отсчитывал выстрелы и после двадцатого поднял автомат над головой, дал очередь:

За мной!

Краем глаза заметил: справа поднялся Лапик, слева — Ляхов. Поднялись и остальные гвардейцы. «Ура!» — загремело над полем. В лицо плеснуло огнем.

Стреляя на ходу, гвардейцы подбежали к проволочному заграждению. Меня уже кто-то опередил, бросил шинель на «колючку». Один за другим мы кубарем перелетели через первый ряд. Товарищи прикрыли нас в это время огнем. Затем одолеваем второй, третий ряд заграждений.

Группа бойцов во главе с Лапиком ворвалась в дом, откуда раньше бил пулемет: закипела рукопашная. Бьют в упор. Треск автоматов. Взрывы гранат...

Бойцы залегли в отбитой у фашистов траншее.

Не останавливаться. Вперед! Там еще одна! — командую на бегу.

Черные фигурки гитлеровцев уже у противоположного конца деревни. Оттуда летят мины, шлепаются в снег. С треском разлетаются осколки. Но мы идем вперед. Стреляем, бьем врага. Лишь за околицей перевели дух. Вдруг подбегает Лапик.

Товарищ лейтенант, смотрите!..

Вдали на дорогу, идущую к деревне, выползали фашистские танки. Они вели за собой только что выбитую из Михалкова пехоту. Закипела земля от разрывов снарядов. Наши артиллеристы тоже открыли огонь.

Скорее в траншею!.. И вдруг ослепило. Провалился словно в бездну — взрывная волна бросила на землю... Очнулся от острой боли. Как выяснилось потом, осколок пробил бедро. Меня нес санинструктор старшина Гончар. Нес под огнем все тех же танков, с которыми бились теперь артиллеристы.

Дают каши прикурить, товарищ лейтенант,— утешительно сказал старшина, переводя дыхание. — Пятятся танки-то... В этом бою с фашистскими танками не досчитались и Алексея Васильевича Лапика.

Он ушел в военное пекло, оставив жене шестерых детей. И писал домой письма, полные заботы о супруге и детях, последнее из которых пришло в ноябре 1943 года. Потом на многочисленные запросы в различные военные ведомства, наконец, пришел Агафье Семеновне ответ: «Ваш муж, Лапик Алексей Васильевич, пропал без вести». И одновременно пришла Грамота Президиума Верховного Совета СССР о присвоении ему звания Героя Советского Союза.

Алексей Лапик, несмотря на исключительную храбрость, проявленную в боях, остался рядовым. Но он был, по сути, не только для солдат, но и для многих офицеров части настоящим профессором в уроках ведения боя. Вот что, например, вспоминает в своей книге «Крутые вершины» генерал-лейтенант М. Манакин, в то время командир роты автоматчиков, в которой Алексей воевал и выполнял обязанности ординарца этого ротного: «Алексей Лапик был мне не просто подчиненным, а наставником, учителем и другом. С этим сильным, смелым и смышленым человеком мы делили последний глоток воды, шли бок о бок навстречу свинцовому граду, спали под одной шинелью. В роте многие относились к нему, как к отцу. Любили его, учились у него солдатской науке».

Генерал полагает, что А. Твардовский написал своего «Василия Теркина» именно с А. Лапика, поэтически обессмертив тем самым образ бесстрашного автоматчика из Чугуевки Алексея Лапика.

...Шла война. Красная Армия уже перешла в контрнаступление, отбросив врага от Москвы и Сталинграда. В наступающих рядах был и Алексей Лапик. Это случилось под смоленским населенным пунктом Рудня Бурицкая, у самой границы с Белоруссией в начале стратегической операции «Багратион». Немцы оборудовали здесь мощный оборонительный узел, и 32-й стрелковый полк долго не мог его взять, даже потеряв до половины своего личного состава. Более того, выбрав момент, гитлеровцы пошли в контратаку. Главный удар пришлось принять на себя роте автоматчиков М. Манакина. Выбыли из строя командиры двух взводов — и их заменили рядовой Лапик и сержант Мищенко. В одном из боевых эпизодов Алексей прикрыл собой командира, получив первое, правда, легкое ранение. Противники сошлись в рукопашной, и в ходе яростной схватки фашисты были отброшены на исходный рубеж.

И здесь произошло неприятное. Когда подбирали наших тяжело раненых бойцов, Лапик увидел спрятавшегося в кустах гитлеровца, однако тот опередил его, успев выстрелить и метнуть гранату. Грудь обожгло свинцовым палевом, осколки глубоко впились в тело бойца. В бессознательном состоянии Алексея доставили в медсанбат. Но после операции и лечения он снова возвращается в строй.

Воинской храбростью и мужеством таежник Алексей Лапик отличался всегда. Но особенно проявились они при форсировании Днепра в ходе операции Ставки Верховного Главнокомандования «Багратион». В ночь с 28 на 29 сентября 1943 года он первым в роте на подручном средстве переправился на другой берег реки и вступил в схватку с врагами, увлекая за собой других. За этот подвиг Алексей Лапик 15 января 1944 года был удостоен звания Героя Советского Союза.

Но его уже не было в родном полку — в ноябре 1943 года Лапик А.В. пропал без вести...

За подвиг при форсировании Днепра. И если отойти от стандартной формулировки, если перевести слова Указа на язык стратегического, то Звезда Героя — она за выдающийся личный вклад Алексея Васильевича Лапика в нашу Победу.

(по материалам из фонда музея им А.А .Фадеева)

img_0001

Затвитить пост!

Популярность: 108 views
Метки:
Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 .

Оставить комментарий или два