ИСТОРИЯ ПРИМОРЬЯ. Губернаторы Дальнего Востока

Муравьев-Амурский Николай Николаевич

(1809 — 1881)

В сентябре 1847г. было объявлено о назначении нового исполняющего должность иркутского и енисейского генерал-губернатора и командующего войсками, расквартированными в Восточной Сибири. Это первый генерал-губернатор Восточной Сибири тридцативосьмилетний генерал, граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский. Заслуги этого выдающегося человека и государственного деятеля поистине трудно переоценить. Именно он сдвинул с места так называемый Амурский вопрос, который стоял перед Россией два века. Вся его деятельность была направлена на воссоединение Амурского края с Россией. Николай I даже как-то изволил пошутить по сему поводу: «Эх, Муравьев, ты, право, когда-нибудь сойдешь с ума от Амура!».

В 1859 г. на пароходе корвете «Америка» он совершил плавание вдоль побережья Приморья, в ходе которого получили названия пролив Босфор Восточный, заливы Петра Великого, Амурский и Уссурийский и заложены два военных поста: Новгородский и Владивосток.

Потомок древнего дворянского рода, после окончания Пажеского корпуса он участвовал в русско-турецкой войне 1828—1829 гг., в польском походе 1831 г. В 1838—1845 гг. участвовал в боевых действиях русских войск на Кавказе. Прослужив семь лет на Кавказе, он стал генерал-майором, получил несколько орденов за боевые заслуги и первую свою звезду, не миновали его и пули. В битве под Ахульго, последней крепости Шамиля, ему раздробило кисть правой руки. Рана была глубокая, заживала плохо, и Муравьев выехал на лечение за границу.

Там он встретился с француженкой из Лотарингии Катрин де Ришемон. Встретился и влюбился, как мальчишка, — пылко и безоглядно. Но и блистательная красавица, за которой шлейфом вился рой кавалеров, не осталась равнодушной. Молод, элегантен, остроумен, воспитан, и как ему идет генеральский мундир. И эта рука на перевязи — герой! Разве способно устоять слабое женское сердце. Словом, Екатерина Николаевна, как стали ее величать потом, ответила согласием на предложение Николая Муравьева и вскоре поехала вместе с ним в далекий Иркутск, куда он был назначен генерал-губернатором Восточной Сибири.

В 1846 г. в чине генерал-майора назначен тульским губернатором, а год спустя — иркутским и енисейским генерал-губернатором и командующим войсками, расположенными в Восточной Сибири. Содействовал Г. И. Невельскому в его исследованиях. По предложению Н. Н. Муравьева 29.1.49 собрался Особый комитет по Амуру, на котором Г. И. Невельскому поручили исследовать устье Амура, северную часть лимана и установить контакты с гиляками (нивхами). В дальнейшем была разработана программа изучения Приамурья. Управляя Восточной Сибирью в 1847—1861 гг. Муравьев-Амурский, основательно изучив материалы по региону, выделил три главных направления государственной деятельности: Амурский вопрос, торговля и добыча золота. Прежде всего были предприняты меры по направлению в государственную казну средств от добычи ценного металла. Муравьев фактически разрушил систему невиданной спекуляции и коррупции в золотодобыче. Торговцы, державшие высокие цены на хлеб, а также спекулянты-перекупщики были посажены в тюрьму. Новый генерал-губернатор попытался изменить и существовавший порядок торговли водкой. Он предложил создать единые стандарты продукта, упорядочить торговую сеть по реализации водочной продукции, продавать только на вынос и в запечатанной посуде. Эти новшества Муравьева получили поддержку и были введены затем во всей России. Таким образом, восстанавливался порядок, но быстрее росло число врагов и недоброжелателей.

Другой важной проблемой, занимавшей Муравьева, было состояние российско-китайской торговли. Через Кяхту, единственный пограничный пункт, утвержденный договором 1727 осуществлялась активная торговля. В Россию шел чай, в Китай — русская мануфактура. Контрабандными путями уходило на юг золото. Объемы торговли в 50-х годах, вследствие усиления влияния англичан и конкуренции их товаров российским, стали падать. Одним из выходов в сложившейся ситуации было решение Амурского вопроса — создание новых центров взаимной торговли на политических и юридически закрепленных границах.

Как отмечал Муравьев, в предыдущем столетии в Сибири у России конкурентов не было, но теперь они появились. Это связано с перспективой, которая обозначилась у этой еще недавно далекой окраины. Он предлагал для ускорения решения проблемы передать полномочия по непосредственному сношению с сопредельной стороной генерал-губернатору, т.е. самому себе это смелое и рискованное решение практически устраняло министерство иностранных дел от решения вопросов по определению государственной границы, что вызвало резкое недовольство в столице. Всю свою недюжинную энергию направил Н. Н. Муравьев на присоединение Приамурья к России и многолетние и многотрудные его деяния закончились подписанием в 1858 г. Айгунского договора, согласно которому все левобережье р. Амур, а также правобережье р. Уссури стали (с 1860 г.) новой российской территорией, равной по площадям двум Франциям и который, как сказано в преамбуле, был заключен с Китаем «...по общему согласию, ради вечной взаимной дружбы двух государств, для пользы их подданных...»... Это было поистине великим событием. Историческая справедливость восторжествовала: пройденный русскими казаками край стал жемчужиной восточных российских владений. Именно за это Указом Александра II к фамилии Н. Н. Муравьева была присоединена приставка Амурский в память о том крае, которому была посвящена вся его жизнь.

А два года спустя — 2 (14) ноября 1860 г. был подписан дополнительный 1860 года — в Пекине был подписан новый договор, установивший навеки граничную линию между Уссурийским краем и китайскими территориями и предоставивший России права и на Уссурийский край. Муравьев-Амурский его не подписывал, но всей своей деятельностью подготовил.

Немаловажно и другое: для своего времени Муравьев-Амурский был прогрессивным государственным деятелем. Поразительно, но факт: верноподданный царского престола был либералом. Он первым из всех русских губернаторов поднял вопрос об освобождении крепостных. Он же разрешил декабристам — разъезжать по Сибири, как им заблагорассудится, не испрашивая никаких позволений. И не только разрешил, пригрел, приветил «государственных преступников», мол, для дела нужно, не хватает в Сибири людей грамотных и умных, не пропадать же их способностям втуне? Познакомился c княгинями Волконской, Трубецкой, с братьями Бестужевыми, в гости к ним ездил. И еще такая деталь: в походах генерал-губернатор никогда особо не чинился — ел всегда за одним столом с прислугой.

Известный русский писатель И. А. Гончаров встречался в Аяне с Муравьевым и был в совершеннейшем восхищении от этой встречи:

«Какая энергия! Какая широта горизонтов, быстрота соображений, неугасимый огонь во всей его организации, воля, боровшаяся с препятствиями, которыми тормозили его ретивый пыл! Небольшого роста, нервный, подвижный. Ни усталого взгляда, ни вялого движения я ни разу не видел у него.

...Он одолевал природу, оживлял, обрабатывал и населял бесконечные пустыни. Но его в свою очередь одолевали чиновники...». Надо признать, Муравьеву везло и на врагов, и на сторонников. Если уж друг, то умен и предан бескорыстно, а если враг, то силен, неординарен и тоже не глуп. Вывод отсюда, мне кажется, один — сам Муравьев был незаурядной личностью, и под стать ему были его дела.

Много внимания уделял генерал-губернатор заселению и освоению тихоокеанского побережья. «Весьма натурально для России — господствовать на всем Азиатском прибрежье Восточного океана» — писал Муравьев. И позднее «... При устье реки Суй-Фуна множество прекрасных заливов. Вообще, все это пространство морского берега, от Посьета до Поворотного мыса, изобилует прекрасными заливами и гаванями, столь привлекательными для морской державы... Для нас эта местность представляет возможность учреждения поселения мореплавателей, к чему и должно нам стремиться». Для освоения восточных территорий важны были новые транспортные пути и генерал-губернатор первым поднял вопрос о необходимости строительства железнодорожной магистрали. Через сорок лет по Уссурийской казенной железной дороге от Хабаровска до Владивостока были пущены первые пассажирские поезда. По инициативе Николая Николаевича были учреждены Забайкальское (1851) и Амурское (1860) казачьи войска, 1856 — Сибирская флотилия.

Сложность управления огромной территорией привела Муравьева к мысли о необходимости изменения административно-территориального деления Восточной Сибири. Эта идея была реализована в 1884 г., когда указом императора образовалось Приамурское генерал-губернаторство в составе Амурской, Забайкальской, Приморской областей и о. Сахалин.

В 1854 г. он совершил первый сплав войск по Амуру. Еще два сплава были осуществлены в 1855 и в 1858 гг. Оценивая огромное значение Дальнего Востока для России, необходимость его развития и заселения, Муравьев-Амурский уделял особое внимание строительству порта для Сибирской флотилии, Летом 1859 г. на пароходе корвете «Америка» он прошел от мыса Поворотный в залив Посьет. Во время этого похода были открыты залив Находка, бухта Находка, о-в Лисий, определены границы залива Петра Великого, исследованы пролив Босфор Восточный и бухта Золотой Рог. Муравьев-Амурский определил место будущего порта — Владивосток.

В 1861 г. он был уволен в отставку и назначен членом Государственного совета. Выйдя в отставку, передал свою должность своему преемнику Корсакову, переселился в Париж, на родину своей жены. Там, прожил двадцать лет, и семидесяти двух лет от роду, скончался в ноябре 1881 года. Н. Н. Муравьев-Амурский был похоронен на Монмартрском кладбище.

Пытались было в начале века перенести его прах в Россию. Военный агент в Париже полковник граф В. В. Муравьев-Амурский высказал полное сочувствие и согласие на перенесение праха своего знаменитого предка в Приамурский край. Местом погребения праха графа Муравьева-Амурского был определен Владивосток.

Но тут не ко времени грянула русско-японская война. Незадолго до 50-летнего юбилея Айгунского договора в Париж от городов Владивостока, Хабаровска, Николаевска и Никольск-Уссурийского направили делегацию, которая увенчала скромное надгробие на Монмартрском кладбище русским православным крестом со специально отлитым серебряным венком. Он и по сей день там.

А затем разразилась вторая мировая война, а потом — и Октябрьская революция, гражданская война.

И наконец, в декабре 1990 года прах Муравьева-Амурского был перевезен во Владивосток и летом следующего года захоронен в центре города.

http://old.pgpb.ru/cd/primor/first/myr_am.htm

Затвитить пост!

Популярность: 267 views
Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 .

Оставить комментарий или два